№36
    
 
 

  


Другие публикации этого раздела

 http: //obivatel.com/artical/57.html

http://obivatel.com/artical/23.html

http://obivatel.com/artical/82.html

http://obivatel.com/artical/128.html

http://obivatel.com/artical/154.html

http://obivatel.com/artical/163.html

http://obivatel.com/artical/201.html

http://obivatel.com/artical/212.html

http://obivatel.com/artical/245.html

http://obivatel.com/artical/273.html

http://obivatel.com/artical/296.html

http://obivatel.com/artical/309.html

http://obivatel.com/artical/334.html

http://obivatel.com/artical/344.html

http://obivatel.com/artical/370.html

http://obivatel.com/artical/398.html

http://obivatel.com/artical/417.html

http://obivatel.com/artical/443.html

http://obivatel.com/artical/464.html

http://obivatel.com/artical/476.html

http://obivatel.com/artical/482.html

http://obivatel.com/artical/510.html

http://obivatel.com/artical/541.html

http://obivatel.com/artical/525.html

http://obivatel.com/artical/561.html

http://obivatel.com/artical/582.html

http://obivatel.com/artical/602.html

http://obivatel.com/artical/613.html

http://obivatel.com/artical/630.html

http://obivatel.com/artical/651.html

http://obivatel.com/artical/659.html

http://obivatel.com/artical/672.html

http://obivatel.com/artical/692.html

http://obivatel.com/artical/705.html

http://obivatel.com/artical/714.html

http://obivatel.com/artical/727.html

http://obivatel.com/artical/746.html

    










Яндекс цитирования







       

 

Александр ЩЕРБАКОВ
ОТКУДА ВЗЯЛОСЬ «ЭХО МОСКВЫ»
Фрагмент книги «Шелопут и прочее»

 …Ранней весной мне позвонил некто Григорий Аронович.

– Скажите, – спросил он, – вас не задевает, что в нашей стране иностранцы открывают одну за другой радиостанции – «Европа плюс», «Ностальжи»? Неужели мы сами не в состоянии создать хоть одну свою новую радиостанцию?

– Ну, вот и напишите об этом, а мы напечатаем, – нетерпеливо ответил я, потому что спешил куда-то «бодаться» с супостатом – то ли в отдел издательств ЦК КПСС, то ли в Госкомиздат, сейчас уже не помню.

– Нет, я не об этом, – настаивал Григорий Аронович Клигер. – Почему бы вам, «Огоньку», вместе с нами не сделать новую станцию?

– С нами – это с кем?

– С «Ассоциацией Радио».

Надо сказать, что я с раннего детства был большим, как сейчас бы сказали, фанатом радиослушания, а в начале шестидесятых даже поработал полтора года корреспондентом и зав. отделом областного радио и телевидения в Ростове-на-Дону.

– Ну, тогда приходите, поговорим, – сказал я, зная, что большинство звонящих энтузиастов-прожектеров на встречи не являются.

Клигер пришел и рассказал удивительное. Решение о выделении частоты кому-либо для вещания принимали Гостелерадио и Министерство связи, а чисто технически обеспечивала возможность использования этой частоты «Ассоциация Радио». Начальник этой ассоциации В.Г. Буряк и его заместитель Г.А. Клигер видели, как ловко обрабатывали советских начальников ушлые иностранцы и овладевали пространствами отечественного эфира. Но…

– Мы припрятали одну частоту, – говорил мне Григорий Аронович, – если быстро создать «контент» и выпустить его в эфир, отобрать ее обратно уже  не смогут. Но времени в обрез, слишком много заинтересованных с деньгами, и скоро до этой частоты могут докопаться…

Завязывалась история вполне в духе тогдашнего «Огонька». Я тут же отправился к Гущину. Он не думал и минуты:

– Конечно, делаем.

Кто бы тогда знал, что в эту минуту решалась судьба будущей прославленной радиостанции «Эхо Москвы»? Клигер рассказал мне позднее, что до нас они побывали уже и в «Московских новостях», и в «Аргументах и фактах» – все отказались. Чуть ли не посмеялись над ними, лопухами: дескать, кто это начинает что-либо создавать с такой вот беготни, а не с решения ЦК КПСС? Даже спустя много лет воспоминания Григория Ароновича об этом общении не были окрашены и тенью симпатии к несостоявшимся контрагентам.

Вообще-то их не трудно понять: авантюра в чистом виде. Крайне редки примеры, когда кому-то из соотечественников при советской власти, даже в перестройку, удавалось по своей инициативе своими руками создать что-нибудь реально работающее. Я вспоминаю только «Коммерсантъ» Владимира Яковлева.

Буряк и Клигер мудро решили, что в эту затею надо вплести какое-никакое столичное начальство. Позвали в учредители Московский городской совет народных депутатов. Гущин, используя авторитет «Огонька» и свои обширные московские связи, организовывал нужные встречи, а мы мотались по конторам, собирая подписи, ходатайства, печати и прочее. Помню, как во время заседания пробирались на галерку Дома политпросвета на Трубной площади, где заседал Моссовет, и что-то нашептывали нужному депутату, побуждая его подписать очередное ходатайство прямо на поручне кресла. И таки подписал!

Еще друзья из «Ассоциации Радио» вовлекли в соратники факультет журналистики МГУ. Думаю, в первую очередь из-за глубокого уважения к знанию вообще – как-никак сами кандидаты наук, академики неких отраслевых святилищ. И это пошло на пользу делу. Декан Я.Н. Засурский привлек в качестве разработчика зав. кафедрой телевидения и радио Г.В. Кузнецова, тот подключил своих спецов, от технарей еще приходил М.Г. Розенблат, ставший впоследствии первым директором радиостанции, и, по опробованному уже в «Огоньке» принципу мозговых штурмов, вся компания раз в неделю стала собираться в живописном кабинете Ясена Николаевича, где, чтобы сесть на стул, надо переложить с него на стол (или диван, тумбочку, телевизор) пачку книг, журналов или подшивок.

Едва ли не каждый писал свою концепцию нового радио. Ученые мужи – на серьезной теоретической основе и многих листах. Я – на полутора страницах под названием «Каждый имеет право быть услышанным». О мобильниках тогда у нас знали по научной фантастике, поэтому я развивал идею ведения уличных репортажей из будок телефонов-автоматов, а также возможности оперативного вызова репортера (как 03, например) на место события. Когда я ныне слышу, как простодушный гориллоид в прямом эфире говорит главному редактору «Эха» Алексею Венедиктову: «Вы куплены госдепом и международным сионизмом», меня охватывает зло и одновременно – чувство законного удовлетворения. Я улыбаюсь: «Каждый имеет право быть услышанным». (Много ли мы вспомним прямоэфирных программ, где предварительно не просеивают звонки?) Хотя, конечно, понимаю и грустное венедиктовское сетование: «Меня очень расстраивает несправедливость слушателей в отношении к радио и очень радует их справедливость. Хотелось бы больше справедливости». Не дождетесь, Алексей Алексеевич! Нету у нас для вас другого народа.

…Строить гениальные планы – что может быть приятнее? Но радиостанция… Что это такое? Как ее пощупать? Или хотя бы представить? «Ассоциация Радио» объясняла: о передаче сигнала они договорятся с кем надо, а что касается оборудования… В их хозяйстве есть некая старая аппаратура, которую если подремонтировать и почистить…

– А где все это будет помещаться?

– У нас и будет. Приходите, посмотрите.

Прийти и посмотреть было поручено мне. Сначала хозяева показали разные продвинутые технические ухищрения связи. Потом в одном из помещений, как в детективном фильме, сняли с пола квадратную деревянную плиту, и в обнаружившемся тайнике открылась святая святых – какое-то совершенно непотребное змеиное переплетение разноцветных кабелей, проводов и проводочков.

Здесь скоммутировано, – сказали мне…

Нет, я и сегодня не решусь раскрыть то, что тогда было произнесено. Точнее, именно сегодня и не решусь.

Потом меня привели на обширную лестничную площадку.

– Вот, – было сказано, – видите, какое замечательное место для студии.

– Где? – озирался я.

– Вот тут будут стоять магнитофоны, тут пульт, тут – основные микрофоны…

– На лестнице?

– Ну, почему же. Выгородим.

…Не знаю, существуют ли фотографии первой редакции-студии «Эха Москвы». Это было впечатляющее зрелище. В плохопроглядываемой из-за табачного дыма комнате возле каждого стола минимум два стула, почти все заняты, мало того, молодые люди разного пола (и одинакового тоже) сидят на коленях друг у друга (это надо понимать буквально), и все чего-то работают – с магнитофонами, с ручками, просто глядя в потолок – в творческом поиске…

С матчастью, похоже, все устаканивалось. Осталось найти желающих взять ее на вооружение. И тут снова инициатива оказалась за «Ассоциацией Радио». Владимир Гурьевич Буряк рассказал, как недавно они с Клигером ехали в машине к заместителю председателя Гостелерадио (сейчас точно не помню, к которому из них) и включили приемник на волне советского иновещания. И услышали проникновенный, абсолютно французский, обворожительный мужской голос. «Густой, с обертонами, – описывал Владимир Гурьевич. – Не знаю, про что он говорил, но поверил ему безусловно». Обговорив с зампредом свои технические проблемы, гости спросили: а кто это у вас только что вещал по-французски таким красивым голосом?

– А, – сказал зампред. – Если красивым, то это Сережа Корзун.

– А какой он журналист? – уходя, между прочим спросили хитроумные радисты.

– Нормальный! – ответил простодушный собеседник.

«Его надо брать главным редактором! – убежденно говорил Владимир Гурьевич. – Другого такого голоса мы не найдем».

На следующий день ко мне в «Огонек» пришел высокий молодой человек с несколько напряженным взглядом.

– Сергей Корзун, – представился он.

Голос и впрямь был приятный, облик – тоже.

О дальнейшем исторические хроники «Эха» сообщают так:

Май 1990 г. Встреча на факультете журналистики МГУ с участием декана Я. Засурского, зав. кафедрой Г. Кузнецова, руководителей «Ассоциации Радио» В. Буряка, Г. Клигера, М. Розенблата, ответственного секретаря журнала «Огонек» А. Щербакова и С. Корзуна, которому предложено возглавить редакцию. Май-июнь 1990 г. Рабочие совещания в курилке дикторов Иновещания Гостелерадио СССР С. Корзуна и С. Бунтмана – разработка концепции принципиально новой для СССР разговорной радиостанции, построенной на принципах свободной журналистики, полного отсутствия пропаганды и «промывания мозгов».

Косвенным подтверждением того, что так – в смысле симпозиумов в курилке – оно и было, могли послужить дальнейшие события.

«Ассоциация Радио» капала нам на нервы каждый день.

– Завтра надо выходить в эфир! – требовала она.

– Как?! – поражался, в частности, я. – Мы же еще не зарегистрированы – ни как средство массовой информации, ни как юрлицо (сидение за одним столом с Мих. Федотовым не прошло даром).

– Не важно, – внушала Ассоциация. – Когда заберут частоту, уже не надо будет ничего регистрировать!

– Сергей Львович! – звонили мы Корзуну. – Как насчет выхода?

– Хоть завтра, – бодро отвечал он. – Вот только надо дождаться джинглов. Мне их обещали прислать из Германии. Ну, и, конечно, название…

Да, название… Это с человеком просто: можно его родить, а потом придумать имя. С радиостанцией, оказывается, все наоборот. Главное, в этом вопросе мы столкнулись с конфликтом интересов. Эстетических. Точнее, звукоэстетических. Корзун, как только его в кабинете декана факультета журналистики назвали главным редактором, буквально через минуту сообщил, что станция будет называться  «Радио-М».

– Это почему?

– Не знаю, но я так слышу. «Радио-М»! – и больше никак.

– Да ну, ерунда, – махнул рукой Владимир Гурьевич Буряк, - название давно есть: «Радио-СТ» (звучание: эстэ). Если точнее, то латинскими буквами: «Радио-ST».

– Почему «ST»?

– Потому что это хорошо и правильно.

На другой день Владимир Гурьевич без предупреждения приехал ко мне в редакцию. Оказывается, для того, чтобы все же привести убедительные аргументы в пользу «ST».

– У нас есть такая техника, – сказал он, – ревербератор называется, он дает замечательный эффект. Я прямо слышу, как диктор объявляет: «Говорит радио ST!» И эхо, затихая, долго повторяет: «Эстэ… эстэ… эстэ». Потрясающе! К тому же у нас в учредителях Моссовет, а СТ можно расшифровывать как «Радио Столица»…

…И пришел день, когда уже не было времени на отступление и от наличия названия стало зависеть: быть или не быть? И весь тот день я, забросив работу за зарплату, фантазировал на темы «ST» и «М»: «СТолица», «СТалкер», «СТудио», «Метрополис», «Мозаика», «Монитор», «Монтекристо» и т. п. Бумажку, на которой записана куча тех вариантов, мне удалось обнаружить в своем, казалось бы, безнадежно безалаберном архиве. Скажу честно, подавляющее их число не на «ST», а на «М». Опыт жизни однозначен: с того дня, как появляется главный редактор, и по день, в который его снимут с поста, он – главная фигура.

Так и не изобретя ничего путного, с распухшей головой я поехал в метро по рутинным домашним делам. Но, видно, от слов Буряка засело в подсознании: эхо, эхо, эхо… Проезжая над Москвой-рекой между «Спортивной» и «Университетом» («Воробьевы горы» тогда не функционировали), я неожиданно сделал открытие: «СТ» – это не две буквы, а три или даже четыре звука (э; с; т; э). Поэтому их можно расшифровать, скажем, так: СтЭ – Столичное эхо. Или: ЭСт – Эхо столицы. А «М»… – это «ЭМ». То есть… «Эхо Москвы»!

Вышел из метро, записал слова на бумажку и из автомата позвонил домой Корзуну:

– Сергей Львович! «Радио-М» – это Радио «Эхо Москвы».

…На страничке истории на сайте «Эха Москвы» значится такая хронология: «9 августа 1990 г. Регистрация радиостанции как средства массовой информации Моссоветом на основании «Закона СССР о печати», вступившего в действие 1.8.90. 22 августа 1990 г. 18:57. Первый эфир».

Что касается первого эфира, тут никаких сомнений нет. А вот насчет регистрации… Может, что-то с памятью моей стало, но все эти годы я жил с убеждением: вольнолюбивая идея «Ассоциации» поскорее выйти, а уж оформить – как получится – восторжествовала в своем классическом виде. А может, сайт «Эха» создавали не всегда по факту, а на основании имеющихся документов?.. Как раз в девяностом, помню, когда я толкался в многочисленных очередях при регистрации трудового коллектива как нового учредителя «Огонька», я там не раз слышал народную мудрость: «Документы должны быть оформлены как надо – для суда». Что будет суд, как-то никто не сомневался. Как и в том, что для жизни без суда никаких документов не требуется.

Помню, как радостный Корзун принес мне маленькую кассетку:

– Вот, джинглы привезли.

Я послушал столь долгожданные заграничные треньбреньки. Так что, вот без этих ампутированных звуковых клочочков мы не могли выйти в эфир?!

Сергей, простите мне мою тогдашнюю темноту! Виноват. Сейчас-то я понимаю…

Вся творческая подготовка к выходу велась где-то в таинственной корзуновской радиостране. Мне почему-то казалось, что там все заваливается, ничего не получается, что так быстро невозможно сделать нечто грандиозное, называемое радиостанцией, что это вообще невозможно сделать обыкновенным людям…

Тем не менее, я пошел к нашей завредакцией и попросил обеспечить меня каким-никаким радиоприемником. Она откопала где-то донельзя потрепанный «Панасоник», я пораньше ушел домой, по дороге купил батарейки… Навел рисочку на записанную загодя среднюю волну. Сердце почему-то колотилось, как (наверное) перед парашютным прыжком. Вдруг заиграла какая-то малопонятная музыка  («Это что-то не то!»), кончилась на какой-то, как показалось, нелогичной ноте и… вынырнул красивый, очень красивый, до спертости в горле, голос Корзуна. Что он говорил, уже не имело значения. Главное он сказал: «Эхо Москвы»!

В моей жизни было несколько событий и дел, которые, мне кажется, могут служить ее оправданием. И одно из таких – касательство к рождению «Эха Москвы».

 

Акционерное общество «Эхо Москвы» приглашает вас принять участие во внеочередном собрании акционеров АО «Эхо Москвы», которое состоится 15 апреля, в пятницу, в 18:00 по адресу Новый Арбат, 19. В повестке дня: принятие в состав акционеров АКБ «Столичный» и ТОО «Группа МОСТ»; об увеличении уставного капитала… И т. д.

Четыре года я, как представитель акционера – журнала «Огонек», получал такие извещения. На обороте именно этой неровно оборванной факсовой бумажки – пометки, сделанные мной «на автомате», по привычке выявлять в звучащей речи фактические сведения: Всего – 25500000 руб. (2550 акций). «Мост» – 6250000; «Столичный» – 6250000; Ассоциация «Радио» – 800000; Гарри Каспаров – 3540000…

То был один из поворотных моментов в истории радиостанции. Окажись ее капитаны недотепами («недотепство и наша современность»!), на этом бы она, история «Эха», и кончилась. Вспомним, многие наши друзья-товарищи встали во главе средств массовой информации на волне энтузиазма, перестройки, начавшейся было свободы слова. Но в практической деловой жизни упустили руль, а с ним – и принципы ответственной журналистики. «Эховцы» тогда грамотно провели акционирование, превентивно выстроив оборону от атак пиратов самого разного толка. И, не растеряв профессионального достоинства, довели свой корабль до наших дней.

Помню, в первый год жизни станции мне позвонил Сергей Корзун (а может, и директор) и сказал, что им не хватает 100000 рублей на срочный ремонт. Бухгалтерия «Огонька» на другой же день перечислила деньги. Задним числом заключили договор на эфирную рекламу журнала. «Огоньку» в то время реклама не требовалась. О чем мы и сказали «Эху». Однако нет, вскорости ко мне пришла симпатичная девушка, принесла прослушать три или четыре ролика. Тексты были хорошие, с юмором. Девушка радовалась: «Ой, а мы боялись, что вам не понравится». Запомнилась музыкальная шутка, более года звучавшая на волне станции: «И пока за туманами видеть мог паренек, на окошке на девичьем все лежал «Огонек».

Мне нравится думать: «Огонек» той поры, можно сказать, передал «Эху» эстафету журналистской честности, смелости, талантливости.

Я начал главу впечатлениями о памятных августовских днях 1991 года. Ими же и окончу эту ее часть. Если в архиве канала сохранились записи новостей тех часов, то там можно обнаружить сообщение: «Нам позвонил из «Огонька» Александр Щербаков и сказал: если закроют «Эхо Москвы», то «Огонёк» примет всех сотрудников радиостанции в свой штат». В журнале мы уже обговорили это. Было ясно: в случае победы ГКЧП у «Огонька» гораздо больше шансов выжить, чем у молодого безбашенного «Эха…» А еще раньше, в пору вильнюсских событий, когда «Эхо…» провело сенсационный репортаж из окруженного войсками литовского парламента, мы пришли на Октябрьскую улицу, дом 7, чтобы пожать руки коллегам, подбодрить их. Это был, помнится, выходной день, и нас тогда встретили Сергей Корзун и Татьяна Пилипейко…


24 августа 2020 г.
 
   


Сопряжение
 К нашим зарубежным читателям
 Общество

Отзвук
 Злоба дня

Это мы
 Портреты

Обстоятельства
 Горожане

Обыкновения
 Нравы
 Даты
 Даты

Здравствуйте!
 Медицина

Галерея
 Имена

Досуги
 Разное

Напоказ
 Творчество

Улыбка
 Юмор

Почитать
 Литература

Гласность
 Россия

В начале
 Основы всего

Татьяна
 Женские вопросы

Спорное
 Гипотезы

Так и есть
 Истинно

Добро пожаловать
 Собратья

Без преград
 Наши в Америке
 Наши в Ираиле

Диссонанс
 Несогласие

Иные
 Не мы
     
Распродажа культурных файлов FILE-SALE.RU. Новинки: