№18
    
 
 

 

Если бы Александр Иванов дожил до сегодняшнего дня, его в газетах и на экране назвали бы «звездой». А как же! «Круто он попал на экран» - ведущий популярной и действительно талантливой передачи «Вокруг смеха».

Однако он был человеком совсем другого ряда. Внешняя легкость и изящество не затмевали, а подчеркивали его ум, гражданскую страстность, приверженность идеалам свободы и демократии. Многим он запомнился как неутомимый газетчик-публицист, резко выступавший против любых попыток вернуть страну в коммунистическое прошлое.

А главной его ипостасью было яркое служение российской литературе: выдающийся поэт-пародист и мастер эпиграммы оставил нам много остроумных, смешных миниатюр, весело отразивших поэтическую картину времени.

В этом году исполняется 75 лет со дня рождения Александра Александровича. Пятнадцать лет, как мы живем без него. И жизнь без него заметно поскучнела…

Давайте перечитаем некоторые из его сочинений. И в иронично-зеркальном отражении вспомним строфы давно полюбившихся нам поэтов.


Другие публикации этого раздела

http://obivatel.com/artical/63.html

http://obivatel.com/artical/49.html

http://obivatel.com/artical/85.html

http://obivatel.com/artical/152.html

http://obivatel.com/artical/176.html

http://obivatel.com/artical/194.html

http://obivatel.com/artical/216.html

http://obivatel.com/artical/246.html

http://obivatel.com/artical/263.html

http://obivatel.com/artical/299.html

http://obivatel.com/artical/332.html

http://obivatel.com/artical/359.html

http://obivatel.com/artical/379.html

http://obivatel.com/artical/390.html

http://obivatel.com/artical/415.html

http://obivatel.com/artical/445.html

http://obivatel.com/artical/457.html

   










Яндекс цитирования





       

 

Разговор

Бесконечными веками –

есть на то причина –

разговаривал руками

любящий мужчина.

Римма Казакова

 

Повстречался мне нежданно

и лишил покоя.

И что я ему желанна

показал рукою.

Молча я взглянула страстно,

слова не сказала

и рукой, что я согласна,

тут же показала.

Образец любовной страсти

нами был показан.

Разговор влюбленным, к счастью,

противопоказан.

А потом горела лампа,

молча мы курили,

молча думали: «И ладно,

и поговорили…»

Так вот счастье и куется

издавна, веками…

Всем же только остается

развести руками.

 

Панибратская ГЭС

(Евгений Евтушенко)

Быть может, я поверхностный поэт?

Быть может, мне не стоило рождаться?

Но кто б тогда сварганил винегрет

из битников, Хеопса и гражданства?!

 

…Мой Пушкин, самых честных правил,

когда я Братском занемог,

ты б замолчать меня заставил

и разнеможиться помог.

 

М. Лермонтов, прошу тебя,

дай силу жить, врагов губя,

чтоб я в противника воткнул

и там два раза повернул

свое оружье… Враг завыл,

ругаясь из последних сил.

 

Назови мне такую обитель

благодарных читательских душ,

где бы мой не стонал потребитель,

где оркестр не играл бы евТУШ!

 

Есенин, дай на счастье руку мне.

Пожми мою. Дружить с тобой желаю.

Давай с тобой полаем при луне.

Ты помолчи. Я за двоих полаю.

 

Пройду я с Блоком мимо столиков,

туда, где скреперы ворчат

и женщины с глазами кроликов

«In Женя veritas!» - кричат.

 

И вот теперь я обретаю вес,

как тот певец неведомый, но милый.

Творение мое о Братской ГЭС,

клянусь, не стало братскою могилой.

 

Приключение в комиссионном магазине

(Белла Ахмадулина)

 

Затормозил изящный лимузин,

в пути не сбившисьс усложненной трассы,

и я, дитя сомнений и пластмассы,

вошла в комиссионный магазин.

 

Среди партикулярного старья

нашла колпак, которого алкала

душа моя. С изяществом бокала

у зеркала остановилась я.

 

Он выглядел как старый баклажан,

в нем было что-то от орды татарской,

от благовоний шашлыка по-карски,
карающихбезумных горожан!

                                                    

В углу рыдал гриппозный продавец…

- Вы говорите, шил колпак художник?

- Помилуйте! А кто? - Да он сапожник,

он вертопрах и Каин, наконец!

 

Печальна сущность злых полугримас!

Изящен хор больных столпотворений!

Оплаканы сюрпризы повторений,

хрустально изнуряющие нас…

 

Я молвила: - Колпак упаковать!

Мне ненавистны нити канители,

заняться надо им на той неделе

и горестно переколпаковать.

 

С тех пор, томясь сознанием вины,

взывал во мне нездешний голос мрака.

Я, наконец, устала как собака

и продала колпак за полцены.

 

Ужин в колхозе

– Встречай, хозяйка! – крикнул Цыганов.
Поздравствовались. Сели.

 

В мгновенье ока – юный огурец

Из миски глянул, словно лягушонок.

А помидор, покинувший бочонок,

Немедля выпить требовал, подлец.

 

– Хозяйка, выпей! – крикнул Цыганов.

Он туговат был на ухо.

Давид Самойлов

 

– Никак Самойлов! – крикнул Цыганов

(Он был глухой). – Ты вовремя, ей-богу!

Хозяйка постаралась, стол готов,

Давай закусим, выпьем понемногу…

 

А стол ломился! Милосердный бог!

Как говорится: все отдай – и мало!

Цвели томаты, розовело сало,

Моченая антоновка, чеснок,

Баранья ножка, с яблоками утка,

Цыплята табака (мне стало жутко),

В сметане караси, белужий бок,

Молочный поросенок, лук зеленый,
Квашеная капуста! Груздь соленый

Подмигивал как будто! Ветчина

Была ошеломляюще нежна!

Кровавый ростбиф, колбаса салями,

Телятина, и рябчик с трюфелями,

И куропатка! Думаете, вру?

Лежали перепелки как живые,

Копченый сиг, стерлядки паровые,

Внесли в бочонке красную икру!

Лежал осетр! А дальше – что я вижу! –

Гигант омар (намедни из Парижа!)

На блюдо свежих устриц вперил глаз…

А вальдшнепы, румяные как бабы!

Особый запах источали крабы,

Благоухал в шампанском ананас!..

 

«Ну, наконец-то! – думал я. – Чичас!..

Закусим, выпьем, эх, святое дело!»

(В графинчике проклятая белела(!)

Лафитник выпить требовал тотчас!

Я сел к столу… Смотрела Цыганова,

Как подцепил я вилкой огурец,

И вот когда, казалось, все готово,

Тут Иванов (что ждать от Иванова?!)

Пародией огрел меня, подлец!..

 

Песня об отсутствии присутствия

(Булат Окуджава)

Былое нельзя воротить

                                   ни ученым, ни неучам,

У каждой эпохи

                        поэты и барды свои.

А все-таки жаль,

                        что нельзя с Александром Сергеевичем

По поводу прав

                        заскочить объясниться в ГАИ.

 

Всяк сам по себе,

                        даже если возьмемся мы за руки,

Насмешница-жизнь,

                                   обещанья зачем раздаешь?

А все-таки жаль,

                        что поэты уходят в прозаики,

Роман не стихи,

                        под гитару его не споешь…

 

По-прежнему есть кавалеры,

                                               и дамы их - грации,

Дуэли смешны,

           да и лучше писать, чем стрелять,

А все-таки жаль,

              что теперь у нас в организации

Перчатки (где взять их?)

                    не принято как-то бросать.

 

Чудес не бывает,

                     встаю, выхожу я на улицу,

Глаза протираю,

                      гляжу, у Никитских ворот

Извозчиков нету.

    Один Булат Шалвович прогуливается,

Ах, нынче, увы,

                     ничего уж не произойдет…

 

 

Андрей-70

(Андрей Вознесенский)

 
Беру трагическую тему

и окунаю в тему темя,

дальше начинается невероятное.
Вера? Яд? Ной? Я?

Верую!

Профанирую, блефуя!!!

Фуй…

Чихая нейлоновыми стрекозами,

собаки планируют касторкой на вельвет,

таракашки-букашки кашляют глюкозой.
Бред? Бред.

Пас налево. Семь треф. Шах!

Мыши перламутровые в ушах.

– БРЕД, БРЕД, БРЕД, БРЕД, БРЕД, БРЕД –

Троллейбус заболел кессонной.

Изоп уполз. Слон – «элефант».

И деградируют кальсоны,

обернутые в целлофан.

– БРЕД, БРЕД, БРЕД, БРЕД, БРЕД, БРЕД –

Хаос. Хвост. Хруст. Пруст. Вуз. Туз.

Загораем. От мертвого осла уши. Кушай!

(Чревоугодник в чреве червя.)

Шпрот в рот. А идиот – наоборот.

– БРЕД, БРЕД, БРЕД, БРЕД, БРЕД, БРЕД –

Джаз-гол! Гол зад! Гол бюст!

Холст. Герлс. Хлюст.

Я опууупеваю…

Я опууух…

Вкусно порубать Ге!

Фетиш в шубе:

голкипер фаршированный фотографируется в Шуе,

хрен хронометрирует на хребте Харона

 

харакири. Хррр!!

«Ay, – кричу, – задрыга, хватит, финиш!»

Фигу!

(Это только часть

задуманного мною триптиха.)

P. S.

Сам уйду, покуда не умыли,

но, клянусь, что бредил я не зря,

ведь еще никто в подлунном мире

не пускал

такого пузыря!

 

Речитатив

У Игоря есть сын,

Владимиром зовется.

Вдвоем с отцом в плену у хана Кончака.

Лариса Васильева

 

Князь Игорь как-то раз

Идти в поход собрался.

С врагами князь решил

Покончить навсегда.

Владимир, сын его, за папой увязался,

Затменье солнца вдруг случилося тогда.

 

Дружина в сече злой

Вся головы сложила.

Князья у Кончака

В плену… Душа болит!

А Кончаковна глаз на Вову положила,

А он и сам не прочь, да папа не велит.

 

А в стане вражьем том

Собралась тьма народу.

Все половцы вокруг. И пляшут – будь здоров!

А Игорь знай поет:

«О, дайте мне свободу!» -

И хан Кончак раскис и волю дать готов.

 

В Путивле на стене

Стенает Ярославна.

Глядь - едет беглый муж, и счастлива жена!

…А все-таки не зря

Я слушала недавно

«Князь Игорь», оперу, соч. тов. Бородина.

 

Кошка

(Владлен Бахнов)

Лежала кошка на спине,

Устроившись уютно.

И никому та кошка не

Мешала абсолютно.

 

И вот, зажав в руке перо,

Подумал я при этом,

Что это для стихов – хоро-

Шим может стать сюжетом.

 

Она лежала – я уви-

Дел, - хвост игриво свесив.

Что знать могла она о дви-

Жущем весь мир прогрессе?

 

Мешала узость кругозо-

Ра кошке знать ленивой

О том, что, как и где изо-

Брели на данной ниве.

 

Сказать по правде, просто ни

О чем не знала киса.

И я закончил ирони-

Ческие экзерсисы.

 

                                                        Пират

                                                       Лился сумрак голубой

                                                       В паруса фрегата,

                                                       Собирала на разбой

                                                       Бабушка пирата.

                                                       Эдуард Успенский

 

Лился сумрак голубой,

Шло к июлю лето.

Провожала на разбой

Бабушка поэта. 

Авторучку уложила

И зубной порошок,

Пемзу, мыло, чернила

И для денег мешок.

                                                   Говорила: - Ты гляди,

Дорогое чадо,

Ты в писатели иди,

Там разбой что надо!

 

 

                                                    Ты запомни одно,

                                                    Милый наш дурашка:

                                                    Золотое это дно -

                                                    Крошка Чебурашка!

 

                                                    Не зевай, не болтай,

                                                    Дело знай отменно.

                                                    Ты давай изобретай

                                                    Крокодила Гену!

 

                                                    Ты, гляди, не будь дурак,

                                                    Ром не пей из бочки.

                                                    И старушку Шапокляк

                                                    Доведи до точки.

 

                                                  …Долго пела она,

                                                  Целовала сладко.

                                                  До чего же умна

                                                  Старая пиратка!

 

                                                  Это сущий пустяк -

                                                  Ремесло пирата…

                                                  Ну, а если что не так -

                                                  Бабка виновата…

 

Он может, но…

Нет, жив Дантес.

Он жив опасно,

Жив,

вплоть до нынешнего дня.

Ежеминутно,

                        ежечасно

Он может выстрелить в меня.

Николай Доризо

 

Санкт-Петербург взволнован очень.

Разгул царизма.

Мрак и тлен.

Печален, хмур и озабочен

Барон Луи де Геккерен.

Он молвит сыну осторожно:

- Зачем нам Пушкин?

                                               Видит бог,

Стреляться с кем угодно можно,

Ты в Доризо стрельни,

                                               сынок! –

С улыбкой грустной бесконечно

Дантес

            взирает на него.

- Могу и в Доризо,

                                   конечно,

Какая разница,

                        в кого… -

Но вдруг

                        лицо его скривилось,

И прошептал он

                        как во сне:

- Но кто тогда,

                        скажи на милость,

Хоть словом

                        вспомнит обо мне?!..

 

Пенелопа

Ее улыбка неземная

звучит, как исповедь моя…

И Афродита это знает

и не уходит от меня.

Андрей Дементьев

 

Хоть о себе писать неловко,
но я недаром реалист;

ко мне пристала Пенелопа,

как, извиняюсь, банный лист.

 

Она такая неземная,

и ясный взгляд, и чистый лоб.

И я, конечно, это знаю:

что я, не знаю Пенелоп?!

 

Я долго думал: в чем причина

моих успехов и побед?

Наверно, я такой мужчина,
каких и в Греции-то нет…

 

До этого была Даная…

За мной ходила целый год.

И Афродита это знает,

но от меня не отстает.

 

Шла бы ты домой, Пенелопа!

Иллюстрации Елены Мухановой


16 августа 2011 г.
 


Сопряжение
 К нашим зарубежным читателям
 Общество

Отзвук
 Злоба дня

Это мы
 Портреты

Обстоятельства
 Горожане

Обыкновения
 Даты
 Нравы

Здравствуйте!
 Медицина

Галерея
 Имена

Досуги
 Разное

Напоказ
 Творчество

Улыбка
 Юмор

Почитать
 Литература

Гласность
 Россия

В начале
 Основы всего

Татьяна
 Женские вопросы

Спорное
 Гипотезы

Так и есть
 Истинно

Добро пожаловать
 Собратья

Без преград
 Наши в Америке
 Наши в Ираиле

Диссонанс
 Несогласие

Иные
 Не мы
     
Распродажа культурных файлов FILE-SALE.RU. Новинки: