№8
    
 
 

 Пройдемте, гражданин,

или

Как пережить

общение с милицией

Если человек никогда в жизни ничего не нарушал и не совершал, ему труднее, чем другим, общаться с милицией, которая зачем-то остановила его на улице.

Вам не повезло с внешностью или вы случайно оказались рядом с местом беспорядков? – «Пройдемте, гражданин». Чтобы общение с милицией не изменило круто вашу жизнь, прочитайте и запомните советы профессионального адвоката.

Советы даёт адвокат

Александр СИМАНЧЁВ

- Человека останавливают на улице, говорят «пройдёмте», сажают в машину и увозят. Какие он при этом имеет права?

- Ну, начнём с того, что так не должно быть, и не бывает. Сотрудники милиции обязаны представиться, сказать: «Здравствуйте, сержант такой-то. Покажите, пожалуйста, ваши документы». Фамилию сержанта постарайтесь запомнить. Но в принципе, если человек показывает паспорт, в котором нет явных подчисток или какой-то криво налепленной фотографии с несовпадающими краями, то оснований для задержания нет. За исключением случая, когда человек внешне похож на кого-то, объявленного в розыск.

- Итак, человеку не повезло с лицом, он оказался похож на преступника. Что делать, когда уже привезли в милицию?

- Как это ни печально, но я бы не рекомендовал качать права и показывать свою юридическую грамотность. За это можно поплатиться здоровьем. Могут ударить, сделают ещё какие-то неприятные вещи, на которые там тоже есть специалисты - как говорится, кто на что учился. Но защитить себя от противоправных действий милиции всё-таки можно.

Обычно процедура задержания сопряжена с так называемым «личным досмотром», как любит это называть милиция. Учитывая, что у нас сейчас очень строгие законы в отношении наркотиков, то любое попадание чужой руки в ваш карман может означать, что вас обвинят в хранении наркотиков. Поэтому рекомендация очень простая. Если начинают обыскивать, желательно карманы вывернуть самому. Иначе маленький пакетик, зажатый между пальцев оперативника и таким образом подкинутый в ваш карман, может иметь очень серьёзные последствия.

- Значит, при проведении «личного досмотра» протокол всё-таки составляют. А понятые должны быть?

- Конечно. И в роли понятых не могут выступать сотрудники милиции. Ну, привезли вас в отделение, посадили в кабинет. Ну, полез нехороший милиционер к вам в карман. Ну, достал оттуда коробок анаши или пистолетный патрон. А патрон - это уже считается хранением оружия. Но это не является доказательством, если обыск проводился без понятых. И что милиционер будет дальше делать? Ему надо положить этот патрон или коробок обратно в Ваш карман? В моей практике, хотя уголовные дела сейчас я не веду, был именно такой случай. У парня «нашли» в рюкзачке предмет, который они назвали «телескопической дубинкой». Но это произошло без понятых. И что же? Оперативникам пришлось положить этот предмет ему обратно в рюкзачок и вызывать понятых. Пока понятые появились, прошло какое-то время. И вот во время обыска понятые смотрят в рюкзачок - а нет там дубинки никакой! Представляете? Одно из возможных объяснений: человек пошел в туалет вместе со своим рюкзачком, взял и выложил оттуда эту дубинку.

Милиция задумалась. Время поджимает. Парня продержали всю ночь. Уже около восьми утра. Через час придет куча сотрудников, жизнь закипит, забурлит, и все. В общем, стали парню угрожать. И он решил, что все-таки ему проще сделать так, чтобы понятые дубинку в рюкзачке нашли.

Но в любом случае это был очень серьезный прокол со стороны оперативников. Пусть даже эти понятые - таджики с соседней стройки, на которых у милиции есть какие-то рычаги воздействия. Тем не менее, когда их вызовут в суд и адвокат начнёт спрашивать, то выяснится, что обыск проводился два раза - сначала понятых отпустили, а затем вернули. Первый раз вы что-нибудь видели? И пусть они говорят, что они видели дубинку и в первый раз. Зачем тогда возвращать понятых и второй раз проводить обыск? Все равно возникает ситуация, когда человек врет, и это заметно. Да, судьи бывают разными, но глупых судей я не видел.

- За обыском начинается допрос, который тоже является не самой приятной процедурой. Что можно сделать, чтобы из тебя не выбили признание?

- Это, конечно, во многом зависит от вашей выдержки и от вашего здоровья. Если заставляют написать признательные показания - иногда бывает выгоднее написать, потому что здоровье дороже. Но пишите умно, чтобы позднее можно было легко и убедительно доказать, что это признание из вас выбили. Например, среди сообщников можете указать своего знакомого, который уже два года как в Америку уехал и никак не мог присутствовать этой ночью в тёмном переулке. Чистосердечное признание тем и хорошо, что пишете его вы сами. Кроме того, эти сведения оперативники не смогут сразу проверить, а время работает против них.

Второй совет - все протоколы обязательно читайте. Это надо зарубить себе раз и навсегда. В протоколе можно дописывать уточнения, зафиксировать ваше желание иметь защитника-адвоката. Потому что, если подписывается протокол, то это, как правило, протокол задержания, а с момента задержания вы имеете право на адвоката. И ещё очень важен вот такой момент. Например, пришли Вы в милицию в золотых украшениях, с деньгами русскими, американскими, европейскими, а уходите без всего. В протоколе задержания желательно чётко перечислить те вещи, которые есть при вас. По возможности, максимально подробно их опишите, чтобы их после можно было определить среди других вещей. То есть не просто кольцо желтого металла, а кольцо с таким-то камешком, расположение камушка, рисунок, с таким-то клеймом, проба выбита такая-то, и так далее.

Если вас задержали с деньгами - только не смейтесь, пожалуйста, - нужно обязательно переписывать в протокол номера купюр, потому что вам запросто могут потом дать не деньги, а ксерокопии денег, фальшивые деньги. Такие случаи, к сожалению, бывали в практике.

Телесные повреждения какие-то, которые у вас имеются на момент составления протокола, тоже в этом документе желательно зафиксировать. Причем желательно указать так, как указывает медицинская экспертиза: расположение, вид, цвет, локализация, характер повреждения.

Только после того, как всё это в протоколе будет указано, можете подписывать. Потому что судья, который будет принимать решение о выдаче санкции на ваш арест, прочтёт этот протокол очень внимательно. И, главное, помните, что у оперативников просто нет времени по пять раз переделывать протокол. Поэтому они с вашими требованиями, скорее всего, в итоге согласятся.

Или возьмем крайний случай, когда задерживается человек больной - либо хронические заболевания, либо острые. При составлении протокола надо немедленно об этом заявить, и заболевания тоже перечислить в этом документе.

Если вас после допроса проводят в СИЗО, то дежурный офицер СИЗО не будет скрывать или замалчивать эти факты из солидарности с оперативниками или патрульно-постовой службой. Потому что дежурный офицер не захочет брать на себя ответственность, если у вас под влиянием стресса откроется старая язва желудка или случится сердечный приступ.

Если вы человек больной, то ваше здоровье и физическая целостность в СИЗО будет охраняться с невозможной силой. В принципе, «скорая помощь» всегда выезжает, если поступают серьёзные жалобы от человека на здоровье. «Скорая» приедет и в отделение милиции, если нужно.

- А если во время задержания оперативники ногами пинали, нос сломали и так далее? В этом случае «скорая» приедет?

- Да, бывает так, что при задержании человек не оказывает сопротивления, а к нему начинают применять какие-то жесткие силовые методы. Это преступление. Но чтобы это доказать, нужны свидетели. Если вас задержали с друзьями, то они могут быть свидетелями. Если вас задержали с людьми незнакомыми, так же случайно здесь оказавшимися, то желательно сразу обменятся телефонами, адресами и так далее. Потому что если сразу координаты не собрать, то после разыскать этих свидетелей будет возможно только с помощью телевидения.

Как я уже раньше говорил, все телесные повреждения можно отразить в протоколе задержания. А сразу, как освободили, надо обратиться в травмпункт. И там документально зафиксировать телесные повреждения. И ещё нужно пройти судебно-медицинскую экспертизу. Она стоит денег, но это разумные деньги. Речь идет о сотнях рублей.

- А что делать, пока не выпустили? Сколько суток милиция имеет право держать человека без предъявления обвинений?

- Вообще имеют право держать три часа до выяснения личности, если нет паспорта. Все сведения о нас занесены в милицейские базы данных. Вы называете имя и адрес, а оперативники полученную информацию проверяют. Для этого и нужны три часа.

- То есть человека задержали, он должен подождать три часа и сказать - либо отпускайте, либо я требую адвоката?

- Адвоката, по нашим законам, можно требовать сразу, с момента задержания. Если нет своего адвоката, тогда его должны выделить вам бесплатно. Адвоката всегда надо требовать. Даже те адвокаты, которые волей судьбы сами оказывались в роли задержанных или арестованных, никогда не защищали себя сами, а обращались за помощью к другому адвокату.

Поэтому если первый мой совет был насчёт обыска, второй - по здоровью, то третий: с момента задержания требуйте адвоката.

www.pozitron.ru/menti.htm


Еще в советское время ходил грубоватый, но, в общем-то, отражавший существо дела анекдот. Вопрос: может ли осел прокормиться на асфальте? Ответ: может, если одет в милицейскую форму. Как сообщает газета «Московский корреспондент» со ссылкой на главу профсоюза сотрудников милиции города Москвы Михаила Пашкина, ежемесячный неучтенный доход столичных милиционеров достигает одного миллиарда рублей! В сумму «приработка» входят взятки гаишников, поборы с незарегистрированных мигрантов, дань с ларечников и уличных торговцев, мзда за прекращение уголовного преследования, выкуп задержанных, выдачу различных фиктивных и не фиктивных справок (вроде справки об отсутствии судимости) и многое другое. Если поделить этот миллиард на 90 тыс. «голов», то получится «довесок» в 11 тыс. рублей, или примерно в два раза больше, чем средняя официальная зарплата. Для сравнения: в 2004 году глава столичного ГУВД генерал Пронин к выделенным его ведомству 5,6 миллиарда рублей просил Мосгордуму добавить еще от 1,2 до 2,2 миллиарда — «для нормального существования». В 2007 году ГУВД выделили уже 17,5 миллиарда рублей, а в нынешнем году милиция получит 22,5 миллиарда бюджетных денег. Таким образом, на каждого милиционера, если исходить из данных того же генерала Пронина (90 с лишним тысяч сотрудников), получается почти четверть миллиона в год — по 20 тысяч рублей ежемесячно на «милицейскую душу». Сержантский состав в ГУВД получает 6-7 тысяч рублей. Исходя из этих данных, можно смело предположить, что львиную долю получаемых средств «съедает» высокое начальство. Вот и выходят на охоту молодые милиционеры, штрафуя гастарбайтеров и бабулек с цветочками.

(Из материала, подготовленного информационной службой Point.Ru)

   

 











Яндекс цитирования





       

«МОЯ МИЛИЦИЯ

МЕНЯ БЕРЕЖЕТ»

- ЭТО ПОЭТИЧЕСКИЙ БРЕД

           

Милиционеры – «силовики»,

а «силовики» не защищают людей

 

Беседа с доктором юридических наук, профессором Семеном Яковлевичем ЛЕБЕДЕВЫМ, начальником кафедры криминологии Московского университета МВД России, заслуженным юристом Российской Федерации

 

- Вот какая дурная история, совсем как с гоголевским Акакием Акакиевичем, случилась днями с моим знакомым. Будучи способным поэтом, он много лет мечтал выпустить свою книгу, тщательно подбирал ее, лелеял, придумывал оформление и т. д. Когда все сложилось, дело встало за малым – за деньгами. Требовалось полторы тысячи долларов. За год строгой экономии поэт накопил 750. И тут ему повезло. Его состоятельный приятель, узнав о трудностях, сказал: «Приходи, поболтаем, и я тебе дам остальную сумму». И дал, как ныне принято, в конверте. Выйдя от благодетеля, поэт переложил (береженого Бог бережет) конверт из «барсетки» в глубокий внутренний карман, застегнув его на пуговичку. Дошел до ближайшей уличной арки. И тут, совсем как в «Шинели», он «увидел вдруг, что перед ним стоят почти перед носом какие-то люди с усами. Какие именно, уж этого он не мог даже различить». Сосчитал только: четверо. «Отдай конверт», - вежливо  сказал один усач. – «У меня нет никакого конверта». – «Ты забыл. Он у тебя в кармане». Надо ли продолжать историю?..

- Надо. Что было после? Ваш знакомый побежал в ближайшую милицию?

- Совсем нет. Благодаря Бога за то, что остался жив, он побежал домой и рассказал по телефону все своему благодетелю. А тот уже позвонил в участок, и ему сказали, что да, наслышаны они об этой банде, случаев таких хватает, но уловить их, а тем более вернуть деньги абсолютно не представляется возможным. Поэтому и ни с каким заявлением обращаться нет смысла.

- Ну, что вам сказать? Хотите, отвечу собственной историей?

В один из зимних дней я с ужасом обнаружил в буквальном смысле изуродованным свой автомобиль, стоящий возле моего подъезда: были выбиты боковые стекла, из-под открытого капота торчали провода от вырванных деталей, оказался оторванным руль, были похищены все ценные электронные механизмы, радиоприемник, детали отделки, личные вещи. Спустя полтора часа после моих неоднократных звонков в местный отдел милиции ко мне пришли два молодых человека, представились: один – оперуполномоченный, второй – стажер. Буквально с порога они выразили мне свое сочувствие. Но не по случаю происшествия, а по поводу того, что этим делом вряд ли кто-то будет заниматься. «Вы же знаете, какая тяжелая оперативная обстановка в Москве, до мелочей ли?» Стажером, как можете догадаться, был старшекурсник нашего университета. Не буду тратить наше с вами время на свои ответные аргументы, высказанные таким «защитникам». Предлагаю просто «помножить» эти обстоятельства на мой государственный статус, приплюсовать сюда десятки аналогичных ежедневных московских криминальных происшествий с «обычными» людьми, дабы вы сделали собственные выводы о состоянии безопасности российских граждан.

- Делаю выводы легко, поскольку сходу могу вспомнить с полдюжины подобных сюжетов. Вывод простой: Москва (а может, и вся страна) отдана на разграбление преступному сообществу.

- Знаете, почему я не могу согласиться с такой формулировкой? Потому что самая первая статья Закона о милиции определяет этот правоохранительный орган как призванный «…защищать жизнь, здоровье, права и свободы граждан, собственность, интересы общества и государства от преступных и иных противоправных посягательств…». А в соответствии со статьей второй этого же закона первой задачей милиции является «обеспечение безопасности личности».

- Спасибо, будем знать. Но, поскольку именно этого в жизни не наблюдается, не логично ли предположить, что в этом, как вы его называете, правоохранительном органе нарушителей Закона о милиции, другими словами, «оборотней в погонах», не те жалкие десятки человек, которых нам время от времени называют, а, мягко говоря, значительно больше?

- Нет, дело не в этом. Представьте себе, что вернувшийся домой с ночного дежурства уставший сотрудник милиции, вдруг обнаруживший свой почтовый ящик сожженным, а дверь – испохабленной мерзкими надписями, в такой же степени беззащитен перед негодяями, как любой из нас. Ведь он сам просто не умеет работать по таким вещам. Как и его начальник. Как и начальник его начальника... В итоге мы получаем равенство всех перед беззаконием.

- Хорошее заявление из уст человека, работа которого – как раз обучать всех этих спецов.

- Да, представьте себе, профессиональная подготовка милиционеров в наших специальных учебных заведениях нацелена вовсе не на охрану прав, интересов, свобод соотечественников, а больше напоминает военную - это поиск врага, его изобличение и возмездие за совершенные злодеяния. Отличие нашего правоохранительного образования от военного заключено лишь в специфике объекта и средствах воздействия на него. У военных это враг внешний, у нас – внутренний (хотя нельзя не признать, что сегодня экипировка тех и других во многом схожа).

- Выходит, созданию вольготной обстановки для  преступности способствует вольно или невольно государство?

- Суть проблемы заключается в образовавшейся в российском обществе рассогласованности между правоохранительными интересами населения, жаждущего защищенности от криминальных посягательств, и действиями официальных правоохранительных структур, традиционно нацеленных на поиски новых угроз в ущерб антикриминальной защите граждан страны. В итоге Министерство внутренних дел России становится в прямом смысле силовым ведомством, обеспечивающим не столько защиту людей от произвола, сколько подавление угрозы национальной безопасности (для чего существуют – по крайней мере номинально - иные структуры), исходящей от преступности, представляемой кровожадным монстром, «без разбору» пожирающим наше многострадальное население.

- Но ведь мы, действительно, привыкли считать и называть МВД силовым ведомством.

- Воспитанные столетним страхом перед ведомой и неведомой злой силой, исходящей то от большевиков, то от контрреволюции, то от сталинистов, то от фашистов, то от милитаристов, то от чиновников-хапуг, то от воров, разбойников, убийц и прочая, и прочая, наши соотечественники, действительно, готовы воспринять это и тоже постепенно уверовали в возможность обеспечения безопасности исключительно стремительными акциями силовиков, нацеленными то на кавказцев, то на рыночников, то на олигархов и прочих злодеев, мешающих всем нам жить спокойно, сыто и счастливо. Уверовало, но… не успокоилось. Не потому ли, что террористов люди чаще видят по телевизору, а семейные дебоширы и убийцы - вот они, под боком, а стекла в автомобиле выбиты пацанами из соседнего двора, а шапку с головы пенсионера сорвал пьяный бомж, а в кармане одежды сына-восьмиклассника мать обнаружила шприц, а под окнами каждую ночь – то ли фейерверк, толи «дискуссии» братвы… И нет в стране никого, кто смог или хотя бы захотел встать на защиту человека – «все ушли на борьбу с терроризмом». Не секрет, что и сами правоохранительные органы не упускают возможность продемонстрировать свою боевую мощь...

- Да, и порой достигают результата прямо противоположного ожидаемому. Я приведу отрывок из материала, полученного нашей редакцией.

«Летом я возвращалась с дачи. Подземный переход к дому оцеплен собаками и страшными молодцами в масках. Кого-то ловили, что ли? Как выяснилось потом, не поймали, ибо никогда в переходе еще никого не поймали. Но они «поймали» меня, уже очень немолодую женщину: они отловили существовавший где-то в подпространстве мой изгнанный Горбачевым страх и вернули его в надлежащее место его прежнего долгого проживания. А потом пошли эти бандитские маски по телику… Нас добьет не нехватка лекарств, не стопроцентная оплата коммунальных услуг, не наглый янки. Раньше мы вымрем от страха, который то ли сознательно, то ли по неумению действовать по-другому вводит в нас власть…”.

- Впечатляет… И только подтверждает, что упомянутая рассогласованность правоохранительных интересов людей и ведомств обостряет нашу общую социальную напряженность и выступает фактором угрозы российской национальной безопасности. Характер и степень этой угрозы, ее место в ряду иных угроз необходимо изучать и оценивать. Это уже область нашей специальной науки.

Рискую навлечь на себя гнев иных коллег, но с упорством буду повторять: главная задача человека в милицейском мундире - обеспечение такой степени защищенности людей от любых криминальных посягательств, чтобы она перерастала в их душе в чувство надежной безопасности. Собственно, этим и определяется суть криминологической безопасности, которая должна стать главным ориентиром правоохранительной (в прямом смысле этого слова) деятельности. Отсюда: конечной целью и высшим смыслом правоохранительной политики (концепции криминологической безопасности) должна быть защита каждого человека. А значит, и подготовка специалистов для органов внутренних дел должна соответствовать именно этой, а не какой-либо другой цели.  Эта концепция тесно связана с обеспечением фундаментальных ценностей российского общества, таких как права человека, качество жизни, эффективное функционирование важнейших социальных институтов. Жизненно важно преодолеть традиционные, не отвечающие интересам народа концепции, связанные с усилением репрессивного уголовно-правового потенциала, обозначаемые, по сути, бесперспективным термином «борьба с преступностью».

Обществу необходимо всеми силами ломать окостеневший стереотип сознания нынешней правоохранительной системы, вдохновленной вечными поисками грядущих врагов и уверовавшей в исключительную миссию силового решения проблемы преступности.

Нельзя бесконечно пренебрегать интересами безопасности и охраны населения. Это может обернуться большой бедой.

Беседу вела

Алена КОСТЮЧЕНКО.


Татьянин Юрий Николаевич (ТЮН) (р. 1967) – один из ведущих представителей современного отечественного искусства, работающих в российских регионах. Его искусство представляет собой неповторимый сплав традиций наивного, непрофессионального творчества и примитивизма – глубоко отрефлексированного опыта упрощения изображения для усиления зрительного эффекта и выразительности работы.

Художник ТЮН пишет картины сериями. Идея создать серию работ о Милицанере появилась в день смерти поэта Дмитрия Пригова… Художник был буквально влюблен в цикл стихов этого поэта о Милицанере. Так в начале осени 2007 года на стене Центра современного искусства в Липецке появились девять металлических панелей, посвященные умершему поэту. «Товарищ Пригов - лучший друг советских Милиционеров».

Серия о Милицанере насчитывает более 50 работ, выполненных в различных техниках и материалах. За основу взят миф о Советском Милиционере, о котором было написано множество книг и снято фильмов в 50-70-е годы 20 века. Обыгрываются штампы массового сознания тех лет.

Почему милиционеры часто бывают небритые? Потому что они сутками защищают покой мирных граждан и им некогда позаботиться о себе. Шесть работ со стихами Пригова написаны буквально на шерстяном ковре, чтобы подчеркнуть силу и значимость стихов поэта. Явление Милицанера народу в наше тревожное время дает надежду на наведение порядка в обществе и победу в борьбе с коррупцией, преступностью и другими негативными явлениями.  Если посчитать работников милиции и других силовых ведомств, а также членов их семей, друзей и знакомых, окажется, что за исключением преступных элементов почти все остальное население нашей страны является Милицанерами с большой буквы. Поэтому мы и любим милицию, а милиция любит нас. Берегите Милицанеров, как самих себя. Страна мечтает о положительном герое.

http://www.nightlife-in-moscow.ru/2008/06/08/page/2/


РОССИЯНЕ ОБЪЯСНЯЮТ

 

ПРИЧИНЫ СВОЕГО НЕДОВЕРИЯ

 

К МИЛИЦИИ

 

("The New York Times", США)

Часто кажется, что пешеходов и водителей останавливают произвольно, и единственная цель этих проверок - вымогательство взятки.

 Многие жители российских городов знакомы с этим не понаслышке. Вы идете на работу, перемещаетесь по городу по своим делам или просто гуляете, и вдруг материализуется офицер милиции, который нехотя прикладывает руку к фуражке и требует предъявить документы.

А водители трепещут при виде «гаишников» - дорожных полицейских, которые стоят с черно-белыми жезлами на углах улиц и перекрестках и останавливают проезжающие машины.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что, по данным исследования московского «Левада-Центра», результаты которого были опубликованы в газете «Новые Известия», 58 процентов россиян не считают, что милиция работает эффективно.

На самом деле, жалобы на ее работу звучат не только из уст рядовых россиян. Недавно Владимир Путин раскритиковал милицию за то, что она не сумела раскрыть почти два миллиона дел. Он предположил, что взяточничество милиционеров является одной из причин того, что в 2007 г. на российских дорогах произошло 234 000 ДТП.

Похоже, многие россияне ощущают, что им не на кого надеяться перед лицом милицейских злоупотреблений, и в результате начали создаваться группы в защиту прав автомобилистов. В октябре прошлого года New York Times писала о лидере одной из таких групп из Екатеринбурга, который был избит в отделении милиции после того, как выступил с протестом против коррупции.

Московское бюро New York Times попросило читателей своего русскоязычного блога в популярной сети LiveJournal прокомментировать результаты опроса «Левада-Центра» и высказать свое мнение о работе российских правоохранительных органов. Было получено более двухсот комментариев.

Ниже приводится подборка, переведенная московским бюро.

***

templier1982: Если за границей мне нужно спросить, куда идти или что-то подобное, я подхожу к полицейскому (в Вене видел, как полицейский фотографировал туриста на фоне здания). У нас я этого делать не буду. Прежде всего, потому, что он сразу же у меня спросит про регистрацию и т. д. Отношение: "Не хочешь проблем, беги от милиционера прочь", в ходу уже давно...

 Вопрос о том, что нужно делать... Разработать новую систему - увеличение зарплат, увольнение по первому поводу, уменьшение соотношения офицеров и рядовых сотрудников, сокращение полномочий и т. д. и т. п. Затем в одночасье уволить всех. От самого последнего дорожного инспектора и до первого генерала. Набрать новых. Но в другом количестве. И в другом качестве.

 

 

ivan_2008: Лично мне попадалось много хороших милиционеров, иногда были ленивые. Плохие, наверное, тоже есть, но я с ними пока не сталкивался, читал только про таких. Почему у нас негативное отношение к милиции? Плохие милиционеры, конечно, попадаются, но сдается мне, ругать милицию - это традиция такая. Даже если бы все милиционеры были честные - наверное, придумали бы за что ругать. У нас в 30-е годы полстраны пересидело, остальные им передачи носили. Забирать-то приходилось милиции. Так же у меня на даче полдеревни пересидело за воровство и хулиганство, и они все ругают милицию... Ну, и всеобщий подъем культуры в стране нужен.

 

 

l_lesha: Не знаю как в США, в России я последний раз плотно общался с милицией в 2002 году в Башкирии, когда я бросил окурок мимо урны. Ребята проверили мои документы, командировочное удостоверение и отпустили только после того, как я поместил свой окурок в урну...

 Почему-то не останавливают меня, не сажают в кутузки и не издеваются надо мной в милицейских околотках, видать рожей не вышел! Зато журналисты у нас прям всезнающие гении, чуть что, они тут как тут.

 К ребятам из МВД. Я глубоко признателен вам за то, что вы охраняете мой покой, я уверен, что при любой криминальной ситуации, которая, не дай Бог, произойдет в моей жизни, у меня есть к кому обратиться. С глубоким уважением к нашей милиции! ]

 

 

asfer: Советская милиция была лишь одним из социальных институтов по охране порядка, а когда рухнуло государство со всеми своими профкомами, парткомами, цензурой в СМИ ... и начались товарно-денежные отношения с бывшей общенародной собственностью, то смешно требовать, чтоб люди, которые получают эти мизерные деньги от государства, защищали что-нибудь, кроме государства. Чтобы было понятнее, то пример такой, ситуация, как если бы во всей медицине остались одни хирурги и совсем не стало бы других врачей. А хирургам бы все говорили - "лечите, вы обязаны"...

 Завести независимую муниципальную милицию общественной безопасности по нашим законам нельзя, да и она не сможет ничего сделать в ситуации, когда можно "пить" и "сс...ь" в любой точке города, как по закону, так и в силу реалий , что везде есть, что пить, и практически нигде нет туалетов.

 Так что, строго говоря, проблема не в милиции, она тут индикатор ситуации, и не более. Корень проблемы в отсутствии полноценной системы местного и федерального самоуправления. В ситуации, когда люди миллионами ставят за несколько тысяч рублей железные двери, смешно говорить, что милиция обязана их защищать, ведь они уже вложили средства в совсем другой вид пассивной защиты, в тот, что посчитали более оптимальным для себя.

 

 

sofn: Кто идет работать в милицию? Как правило, люди с плохим образованием и из не самых благополучных слоев общества. То есть государство считает, что за несколько месяцев можно вполне обучить вчерашнего армейского призывника, дать ему оружие и рассказать как нужно охранять закон. Так же очень некорректно само формирование репрессивного аппарата: подумайте сами, неужели нельзя разделить милицию на местную /муниципальную/, в задачи которой входили бы правопорядок на улицах и предотвращение и расследование мелких преступлений, и федеральную, решающую все остальные вопросы? К тому же как может орган, отвечающий за правопорядок, проводить следствие, если он и порядок должен обеспечивать и преступления расследовать. Иными словами, у милиции слишком много функций.

 Также не существует прямого способа спросить милицию за качество работы. Как пример: вы не можете спросить у вашего участкового, почему сложилась та или иная ситуация в вашем районе, и что если он ее не исправит - ему придется найти другую работу...

 Методы работы тоже нельзя назвать передовыми: в МВД много людей, даже больше, чем нужно, но не так много первоклассной техники и нет передовой оснащенности. (Как пример: попробуйте догнать преступника на мощной дорогой машине, если у вас имеется всего шедевр российского автопрома с мощностью двигателя всего 90 лошадиных сил).

 

 

oj314: Попытки реформирования системы МВД предпринимались много раз и никакого позитивного результата не дали. Поэтому в последнее время граждане России привыкли больше полагаться на себя, а не на милицию. Идея самостоятельной защиты своей жизни, имущества, прав и достоинства все больше проникает в умы наших людей. Об этом свидетельствует взрывообразный рост числа продаж легального оружия самозащиты в последние годы. Несмотря на завышенную в несколько раз цену, это оружие активно раскупается с прилавков оружейных магазинов...

 Я уверен, что через несколько лет нашим гражданам разрешат иметь и нормальное огнестрельное оружие: пистолеты и револьверы (сейчас из короткоствола разрешены только модели, стреляющие резиновыми пулями). Эта тема сейчас активно лоббируется общественными организациями и некоторыми партиями. Все идет к тому, что такой закон будет принят в ближайшие годы.

 

 

kozhev: Спорить не о чем. Милиция у нас работает не очень хорошо, и эта тема в миллион раз важнее, чем "политические свободы", за которые борются всякие несогласные. Но про Каспарова западные СМИ любят писать, а про то, что Москва - полицейское государство, где без паспорта лучше на улицу не выходить, - не пишут. Простые люди милиции боятся. Мнение "да они хуже бандитов" до сих пор распространено. Я считаю, что эта проблема - одна из главных задач для нового президента. Добросовестные милиционеры тоже есть, и их много, но люди запоминают плохое.

 

 

pgup_pgdn: Отвратительно работают. У меня украли сумку с документами - заявление не взяли: все равно не найдут. И не искали. А пока я сидела в милиции, при мне трижды отпускали воров. Фотографировали и отпускали... У нас большинству людей дай больше власти - они станут такими же. У нас живут в большинстве своем непорядочные люди. И бесполезно выстраивать системы контроля, потому что контролировать будут те же воры и лентяи. И изменить ничего нельзя ни снизу, ни сверху, потому что наш народ порядочному человеку управлять собой не позволит.

 

 

xaliavschik: Правоохранительные органы работают плохо. Нет, "правоохранительные органы" работают хорошо, просто граждане не понимают, для чего эти органы работают. Менты существуют вовсе не для защиты "законопослушных граждан" от преступников. В России менты существуют, чтобы держать людей в повиновении. В России менты - это вооруженная обслуга власти.

 Что нужно сделать, чтобы исправить положение? К кому предпочтете обратиться вы в случае необходимости? Чтобы исправить положение, нужно избавиться от ментов. Я хочу свои проблемы решать сам. Я хочу иметь личное огнестрельное оружие (нарезное) и решать свои проблемы самостоятельно. Менты мне только мешают.

 

   

 



Сопряжение
 К нашим зарубежным читателям
 Общество

Отзвук
 Злоба дня

Это мы
 Портреты

Обстоятельства
 Горожане

Обыкновения
 Нравы
 Даты

Здравствуйте!
 Медицина

Галерея
 Имена

Досуги
 Разное

Напоказ
 Творчество

Улыбка
 Юмор

Почитать
 Литература

Гласность
 Россия

В начале
 Основы всего

Татьяна
 Женские вопросы

Спорное
 Гипотезы

Так и есть
 Истинно

Добро пожаловать
 Собратья

Без преград
 Наши в Америке
 Наши в Ираиле

Диссонанс
 Несогласие

Иные
 Не мы
     
Распродажа культурных файлов FILE-SALE.RU. Новинки: